Глоссарий второго модуля

Приём выхода из игры в момент клёва: вместо привычной автоматической реакции — назвать её вслух и выбрать другое поведение. Формула: амортизация + «ваши слова (поведение) вызывают во мне желание A. Вместо этого я приглашаю вас B. Это важно, потому что C» + захват. На колкость: «Так. Твои слова вызывают у меня желание оправдываться. Вместо этого приглашаю тебя сказать прямо, что тебя задело: мне важно это понять. Что случилось?» Приём делает с крючком то, что психоаналитики со времён Паулы Хайманн делают с контрпереносом: чувство, которое вызвал собеседник, — не помеха, а информация о том, что сейчас происходит между вами, и, произнесённое вслух, оно из движущей силы игры становится её описанием. У Берна игра держится на том, что оба участника действуют на скрытом уровне; антиклёв выносит скрытое на явный уровень, и продолжать по сценарию становится неловко самому провокатору.

Сделав выбор реагировать иначе, я выхожу из плена прошлого: игра — это перенос в миниатюре, повторение старой сцены с новым партнёром, и названное желание оправдываться, обидеться или ударить в ответ перестаёт управлять. Граница приёма: он рассчитан на отношения, где возможен разговор на равных; с системным агрессором надёжнее сокращать контакт. Один из восьми приёмов утилизации крючков (модуль 7); развитие связки крючок — клёв (модуль 1).

Характерный признак созависимости: человек берёт на себя то, что ему не принадлежит, — чувства, решения и жизнь другого взрослого. «Я должна сделать так, чтобы он не расстраивался» — типичная формула. У Клода Стайнера, ученика Берна, есть удобный критерий: вы спасаете, а не помогаете, если делаете то, чего не хотите, или делаете больше половины работы в общем деле; воровство ответственности — спасательство, доведённое до образа жизни. Курс разбирает его на примере жизни рядом с зависимым: отрицание проблемы («он всегда может бросить»), преуменьшение, деньги «лучше у меня, чем у соседей», оплата чужих долгов, прикрывание, разрешение нарушать свои границы и порядок дома, подарки-условия, обещания, которые вы не выполните, подавление своих чувств, самообвинения, сверхконтроль («ты где? ты с кем?»), забывание о собственных потребностях, ощущение безнадёжности и, наконец, нежелание видеть эти пункты.

Парадокс в том, что это вредит обоим: другого лишает самостоятельности и опыта, а самого «вора» — сил и собственной жизни; и чем больше украдено ответственности, тем беспомощнее выглядит тот, у кого её украли, — что снова оправдывает опеку. Задабривающий Родитель (модуль 1) ворует ответственность под видом заботы. Возврат ответственности друг другу — основа выхода из созависимости; в модуле 8 то же звучит как ответственность за свой выбор, а не за чувства других.

Скрытая, часто неосознаваемая польза от собственной проблемы, из-за которой проблема держится крепко. Понятие ввёл Фрейд, разбирая, почему симптом не уходит даже после того, как понят: помимо первичной выгоды — симптом снимает внутренний конфликт — есть вторичная: болезнь приносит заботу, освобождает от обязанностей, даёт власть над близкими, и расставаться с ней невыгодно. Курс называет двенадцать таких выгод: возможность срываться на других; оправдывать свой эгоизм и лень беспомощностью; привлекать внимание, называя себя бесполезным; оправдывать одиночество недостойностью и невезением; перестать следить за собой; считать себя уникальным — «такого больше ни у кого нет»; избегать неприятных обязанностей; рисковать ради адреналина; снимать с себя ответственность; оправдывать себя старой обидой; оправдывать упрёки в чужой адрес; получать сочувствие и жалость.

Честный вопрос «что я теряю, если эта проблема исчезнет?» часто вскрывает неожиданное: вместе с мигренью исчезает единственный законный повод побыть одному. Распознать выгоду — не повод себя винить, а возможность получить то же самое (внимание, отдых, безопасность) другим, не разрушительным способом. Одна из четырнадцати причин сопротивления изменениям (модуль 5); в 24-шаговой модели цели есть прямой вопрос «что ты получишь, не достигнув цели?».

Двадцатичетырёхшаговая модель постановки целей — глубокая методика превращения желания в конкретный достижимый проект. Развёрнутая версия логики РВД+ (занятие 02) и позитивной части СОМЭД (занятие 05).

Ключевая идея. Факт настоящего предопределён видением будущего. Подробно проработанная цель меняет настоящее уже сегодня.

Из «Списка инструментов модуля» — разбирается в занятии 8.

Систематические ошибки мышления, в которые ум сваливается на автомате: долженствования («я должен», «они обязаны»), поляризация («или хорошо, или плохо»), сверхобобщение («всегда», «никогда»), фильтрация (вижу только негатив или только позитив), обесценивание («ничего страшного», «ну и что»), предсказывание будущего, катастрофизация («всё пропало»), навешивание ярлыков, гиперболизация, персонализация («все смотрят на меня») и чтение мыслей («она наверняка считает меня глупым»). Каталог составили Аарон Бек, заметивший в речи депрессивных пациентов одни и те же логические сбои, и Альберт Эллис, назвавший долженствование главным из них; курс описывает и пирамиду в духе когнитивной терапии: глубинные убеждения о себе, других и мире — на них искажения — на них автоматические мысли, которые и задают состояние. Психоанализ добавляет вопрос, который когнитивная терапия обычно не задаёт: от чего защищает искажение. Катастрофизация, к примеру, часто оберегает от разочарования — кто ждёт худшего, тот никогда не обманется.

Искажение рождает лишнюю, непропорциональную эмоцию и впустую жжёт психобиологические резервы. Навык — ловить искажение и возвращать мысль к фактам: «какие факты у меня есть? правда ли это всегда?» Прицельно с ними работают правила работы разума и техники внутреннего спокойствия (модуль 8); самое жёсткое искажение — долженствования — отдельно разбирается в модуле 9.

Модель «Рогатка» — схема, показывающая, как состояние определяет всю дальнейшую траекторию: событие (нейтральное) → состояние → решение → действие → новое событие.

Ключевая идея. Одно и то же событие даёт противоположные результаты в зависимости от состояния, через которое прошло.

Из «Списка инструментов модуля» — разбирается в занятии 6.

Две крайности шкалы в основе сценария; чистых экземпляров нет, тема шкалируется от 1 до 100. Понятие жизненной позиции принадлежит Берну: ещё в раннем детстве человек решает, в порядке ли он и в порядке ли другие, и потом всю жизнь подбирает этому доказательства; Берн же различал сценарии победителей, неудачников и «непобедителей», а его последователи свели позиции к простой формуле «Я в порядке — Ты в порядке». В языке Мелани Кляйн способность держать в голове одновременно «я хорош» и «другой хорош», не назначая никого плохим, — признак зрелости, депрессивной позиции, тогда как расщепление «кто-то здесь обязательно не в порядке» — более ранний способ выживать. Позиция Победителя: Я в порядке — Ты в порядке — Они в порядке. Он ставит и достигает реальные цели, ищет и находит подтверждения позитивным убеждениям, принимает решения из РВД+, хочет, может и выполняет законы о договорённостях, не манипулирует и не позволяет манипулировать собой, умеет уверенно говорить «нет», живёт в плюсовых состояниях, отделяет факты от мнений, дорожит временем, умеет откладывать удовольствия и не клюёт на крючки. Если препятствия непреодолимы — ставит другие цели.

Неудачник считает себя или других не в порядке в любом случае, не верит в возможность справляться и меняться, сожалеет о решениях прошлого, раздаёт и требует пинки, боится поглаживаний, остаётся заложником родительских запретов; его двери убегания открыты нараспашку, а жизнь идёт по циклу «запрет — срыв — вина — наказание — запрет». Речь не о реальных достижениях: успешный по меркам общества человек может изнутри жить из позиции Неудачника, и его успех тогда — способ на время заглушить «я не в порядке». Осознать свою точку на шкале — первый шаг, чтобы её сдвигать.

Усвоенные в детстве запреты-послания — система наказаний и поощрений, которая стала регулятором мыслей, эмоций и поведения. Список из двенадцати предписаний составили Роберт и Мэри Гулдинг, наблюдая, какие ранние решения чаще всего стоят за трудностями взрослых; в психоанализе тот же материал называется Сверх-Я — родительские запреты, ставшие внутренним голосом, — а Винникотт показал цену послушания им: ложное Я, которое живёт правильно, но не своей жизнью. Двенадцать предписаний курса: не живи («сгинь», «не хочу тебя видеть»); не будь самим собой («маленький Серёжа уже читает, а ведь он младше»); не будь ребёнком («большие мальчики не плачут»); не расти, то есть не покидай меня; не думай («яйца курицу не учат»); не будь успешным («кто ж так лошадь рисует, Пикассо»); ничего не делай («оставь, лучше я сама»); не будь первым («сиди и молчи в тряпочку»); не принадлежи («ты не такой, как все»); не будь близким («не доверяй, держись подальше»); не будь здоровым («что ты такая дохлая»); не чувствуй («не смей плакать», «не сердись»).

Предписание редко произносится как приказ — чаще это вздох, взгляд, сравнение, и ребёнок принимает его как условие любви, встраивая в себя; предписание — это само правило, а Критикующий Родитель (модуль 1) — голос, который его озвучивает. Взрослый узнаёт своё предписание по тому, что даётся необъяснимо трудно: попросить, отдохнуть, промолчать о себе. Распознав его, вы получаете возможность переписать семейный сценарий и действовать из собственных целей. Ответ на предписание — саморазрешение, а дальше — «Я разрешаю себе» (модуль 6) и контр-разрешения (модуль 8).

Внутренние запасы энергии, которые мы тратим в любой физической и психологической активности. Образ курса — клякса-резервуар, который накапливается и растрачивается. Идея восходит к Гансу Селье, открывшему стресс: он предположил, что у организма есть конечный запас энергии адаптации, и каждая тревога расходует его так же, как болезнь или холод. Любой внутренний орган подчинён нервной системе, и каждый раз, когда человек нервничает, он истощает свои ПБРы: резерв уходит на негативные автоматические мысли, рождённые когнитивными искажениями. Джойс Макдугалл, психоаналитик, много работавшая с психосоматикой, описывала, как тело начинает говорить симптомами там, где психика не справляется с переживанием, — ПБРы кончаются раньше, чем человек замечает, что он «всего лишь нервничал».

Одна и та же задача от начальника в конце дня у человека с множеством искажений («это катастрофа, меня не ценят») отнимает ночь сна, а у человека с ясным мышлением («придётся потрудиться, но это решаемо») — только рабочие усилия. Заниматься нужно не только телом, но и своим психологическим состоянием: ПБРы можно тратить или экономить, меняя отношение к событиям. Отсюда модель «четыре этажа», дефицит и изобилие (модуль 5) и техники внутреннего спокойствия (модуль 8).

Сознательное разрешение себе того, что было запрещено родительским предписанием: «мне можно жить свою жизнь», «мне можно чувствовать», «мне можно ошибаться», «мне можно быть успешным». В транзактном анализе разрешение — терапевтическое действие, противоположное предписанию, а Гулдинги назвали его результат перерешением: новое решение принимает та же детская часть, которая когда-то приняла старое, поэтому одного взрослого понимания «это иррационально» мало — нужно, чтобы стало можно. Это не лозунг, а тихое внутреннее право, которое возвращают постепенно и подкрепляют поступками: разрешение отдыхать становится настоящим в первый вечер, проведённый без вины.

Курс предлагает и совсем простой вариант: «я в бешенстве? я разрешаю себе десять минут беситься» — назвать эмоцию и дать ей время; названное и дозированное чувство проходит, подавленное копится. Детскому «нельзя» противопоставляется взрослое «можно». Развитие темы — «Я разрешаю себе» (модуль 6) и двенадцать контр-разрешений против Внутреннего Контролёра (модуль 8).

Болезненная поглощённость другими людьми — их потребностями, контролем, спасением, мыслями о них — при забывании о себе. Принятие ответственности за других и отказ от ответственности за себя; в модели «8 состояний» это Родитель в минусе. Слово пришло из практики помощи семьям зависимых, где заметили, что жена алкоголика организует свою жизнь вокруг его бутылки не меньше, чем он сам, и болезнь оказывается общей; Винникотт описал здоровый образец того, что здесь нарушено: мать поглощена младенцем полностью, но лишь первые недели, а затем отпускает — созависимый остаётся в этой поглощённости навсегда, притом с другим взрослым. Признаки: навязчивая сосредоточенность мыслей на другом; ощущение необходимости его контролировать; готовность решать его проблемы и спасать; готовность к самопожертвованию; панический страх расставания; стыд и вина за чужое поведение; долгое пребывание в страхе, вине, обиде, злости — хронический стресс; попытки доминировать и брать на себя все домашние обязанности; сексуальные проблемы; злость и сварливость по малейшему поводу; отрицание как защита; низкая самооценка, зависящая от других.

Внешне выглядит как преданность и забота, внутри — тревога и потеря себя: «мне хорошо, только если хорошо ему»; в кабинете такой человек на вопрос «а чего хотите вы?» отвечает долгим молчанием. Проявляется как воровство ответственности и роль Спасателя в треугольнике Карпмана. Выход — вернуть фокус на свою жизнь и позволить другому взрослому быть автором своей. В любовных отношениях та же логика разбирается как эмоциональная зависимость (модуль 4), а иллюзия «когда он изменится, начнётся жизнь» — как ловушка «ЕСЛИ» (модуль 6).

Модель разбора повторяющегося нежелательного цикла: Ситуация (что вижу и слышу) → Ощущения в теле → Мысли (прямой речью) → Эмоции → Действия, которыми я снова и снова поддерживаю этот цикл. Те же пять элементов лежат в основе когнитивной терапии — модели, где ситуация, мысли, настроение, телесные реакции и поведение связаны в кольцо и каждый элемент тянет за собой остальные; курс добавляет к ней строгий порядок вопросов и требование записывать мысли дословно, прямой речью, потому что «я подумал, что он меня не уважает» и «опять он меня за пустое место держит» — разные мысли с разной эмоцией. Пять вопросов вскрывают собственный вклад в проблему и точку для изменения — чаще всего это мысль или телесный сигнал, который раньше проскакивал незамеченным: сжатые плечи появляются за минуту до раздражения.

Вторая половина модели строит цикл со знаком «плюс», как в терапии, ориентированной на решение, где вместо анализа проблемы описывают желаемое будущее: какую ситуацию я выбираю создавать вместо этой, что выбираю чувствовать в теле, какие мысли думать, какие эмоции испытывать, какой маленький шаг сделать в ближайшее время, что было полезным и каким будет первый шаг. По сути это развёрнутая, дополненная телом модель ABC. У Победителя СОМЭДы сонаправлены, у Неудачника — разнонаправлены; из детских СОМЭДов складывается сценарий, и родительские предписания — их регулятор.

Пятишаговый ответ на просьбу о профессиональном совете в неподходящих условиях: «посмотри быстренько, я тебе фотку отправил, ты же врач (юрист, программист)». Просьба устроена как двойное послание, описанное Грегори Бейтсоном: от вас одновременно ждут ответа друга (быстро, по-простому) и ответа профессионала (точно и ответственно), и любой из двух ответов окажется неправильным. Психоанализ хорошо знает цену таким ситуациям: рамка — время, место, условия работы — не формальность, а часть самой помощи, и совет, данный вне рамки, лечит не лучше, чем рецепт, выписанный на танцполе. Ответ: принял, вижу, что тема важная; именно потому что я врач, я не могу по фотографии давать рекомендации; дело в том, что без детального изучения любой совет не только не поможет, но и навредит; давай сделаем так — я пришлю номер, запишись на приём, что взять с собой — сообщу; это позволит избежать рисков А и получить преимущество Б, плюс захват. На повторный крючок: «Правильно ли я понял, что ты не услышал, что я только что сказал?»

Приём сохраняет профессиональные границы, не обесценивает труд специалиста и защищает самого просящего от совета «на коленке»; специалист, который отвечает «по фотке», рискует дважды — ошибиться и приучить, что его труд ничего не стоит. Это демонстрация Взрослой позиции в ситуации двойного послания и предложение адекватного формата вместо бесплатной работы. Опирается на отказ Воспитанного Ребёнка и на принципы договорённостей (модуль 1).

Неосознаваемый план жизни — совокупность убеждений о себе, других и мире и привычных эмоций. Он начинает формироваться задолго до рождения (самосознанию ребёнка предшествует его осознание другими), составляется в детстве, подкрепляясь родительскими предписаниями, системой наказаний и поощрений, привычными СОМЭДами и уникальным рисунком когнитивных искажений, и оправдывается последующей жизнью, завершаясь так, как было предначертано: «я же говорил!» Определение почти дословно повторяет Берна, который сравнивал сценарий с пьесой, написанной в детстве и разыгрываемой взрослым без понимания, что это пьеса; французский психоанализ уточняет, откуда берётся «задолго до рождения»: Пьера Оланье описала, как родительская речь заранее отводит ребёнку место, имя и роль, и он рождается уже персонажем чужого рассказа.

Сила сценария в его невидимости: пока он не осознан, человек повторяет его, думая, что «так вышло», и каждое подтверждение переживается как открытие, хотя было предсказано. Осознавание освобождает от сценария. В основе — позиция Победителя или Неудачника. Дальше тема углубляется в скорлупе, самооценке и сценарных процессах (модуль 8) и получает строгую карту в дезадаптивных схемах (модуль 9).

Три фильтра Сократа — инструмент проверки информации (в том числе внутренних голосов предписаний) через три вопроса: правда ли это, хорошо ли это, полезно ли это.

Ключевая идея. Не всякая информация — в том числе изнутри — достойна того, чтобы ей следовать.

Из «Списка инструментов модуля» — разбирается в занятии 5.

Постановка целей как навык Взрослого. Пять оснований: человек живёт в мире своих представлений, и работа над целью — работа над этими представлениями; будущее — причина, настоящее — следствие; во внешнем мире человек видит то, что есть во внутреннем; сам процесс постановки — тренировка нервной ткани и вдохновляет; ответив на открытые вопросы, вы уже другой: вы, на вопросы ответивший, и вы, этого не сделавший, — два разных человека, вступающих в разное завтра. Модель вобрала в себя лучшее из коучинга и хорошо сформулированного результата: образ цели в ощущениях, измеримость, ресурсы, проверка на экологичность; но два вопроса в ней — из психоанализа: «что ты получишь, не достигнув цели?» ищет вторичную выгоду, а «почему тебе по-настоящему важно» проверяет, ваша ли это цель или унаследованная из сценария, — чужие цели достигаются с тоской или не достигаются вовсе.

Двадцать четыре вопроса ведут от «что ты выбираешь пригласить в свою жизнь в ближайшие пять лет» через степень зависимости от тебя, детальный образ результата (что будешь видеть, слышать, чувствовать), измеримость в цифрах, ресурсы и поддержку, глубинное «почему важно», выгоды от достижения и от недостижения, «каким тебе необходимо быть и что уметь», линию времени с этапами, маркеры экологичности пути, пересмотр, препятствия и план Б — к первому шагу, благодарности себе за него и итогу. Опирается на «хочу / могу / надо» из РВД+ и видение будущего; годовой разворот — «Привет, мой Новый Год!» (модуль 5), десятилетний — сессия на четырёх горизонтах (модуль 10).

Два взгляда на проблему. Линейная логика: «это произошло, потому что…» — событие как результат прошлых причин. Циркулярная: «это происходит, чтобы…» — ситуация как часть повторяющегося цикла, в котором моё текущее поведение поддерживает или воссоздаёт то, на что я жалуюсь. Взгляд родом из системной семейной терапии: Грегори Бейтсон и школа Пало-Альто показали, что в отношениях нет первой причины, а есть пунктуация — каждый участник расставляет запятые в общей цепочке так, что виноватым выходит другой. Их классический пример совпадает с примером курса: жена пилит — муж замыкается — жена пилит сильнее; он замыкается, потому что она пилит, она пилит, потому что он замыкается, и кто «начал», установить невозможно, да и незачем.

Ценность в том, что вместо поиска виновника вы находите точку, где можете разорвать круг своим ходом: единственный элемент системы, доступный вам напрямую, — ваш собственный. Это противоядие от обвинений и беспомощности: изменить можно только свой ход. Именно так работает СОМЭД (мой вклад в цикл), цикл насилия (модуль 3) и взгляд на семью как систему (модуль 6).

Авторская метафора курса: завод, на который смотрят снизу вверх. Первый этаж, Рабочий, двигает оборудованием — его успех зависит от событий: есть заказ — есть премия, жена отказала — плохо. Второй, Мастер, двигает рабочими — его успех зависит от действий. Третий, Менеджер, двигает процессами и ресурсами — от решений. Четвёртый, Босс, двигает отношением и состоянием: видение будущего, миссия, работа над состоянием. Завод управляется только с четвёртого этажа. Психология давно знает первый этаж под именем внешнего локуса контроля Джулиана Роттера — уверенности, что жизнь делают обстоятельства; курс добавляет к этому лестницу наверх и утверждение, знакомое психоаналитикам по Винникотту: бытие первично, делание вторично — из какого состояния действуешь, важнее того, что именно делаешь.

Представьте, что это не завод, а вы: вы бываете на всех этажах, каждый нужен по ситуации, но управляете вы только с четвёртого; проверка проста: если ваше настроение к вечеру полностью объясняется тем, что случилось за день, вы провели день на первом этаже. Ориентир курса для фокуса внимания: состояние — 70 процентов, решения — 20, действия — 8, события — 2. Рядом с моделью — «рогатка»: нейтральное событие — состояние — решение (плюс или минус) — действие — следующее событие. Способы возвращаться на четвёртый этаж: вопросы «что я выбираю вместо этого и почему это важно?»; проговаривать «я знаю, что делать, и это легко»; «мой мир заботится обо мне, даже если я сейчас так не думаю»; «мне достаточно, все работают на всех»; разрешить себе прожить эмоцию; «уже пора»; в чувстве несправедливости — «баланс есть, задача его разгадать»; «я как подарок: кто я, что делаю и для кого». Развитие модели — техники внутреннего спокойствия (модуль 8).